dan-shechtman

Преданность идее

Сделать открытие, которое радикально изменит существующие научные взгляды, — значит навлечь на себя большие неприятности. Израильский учёный Дан Шехтман знает об этом не понаслышке. Он потратил годы на то, чтобы убедить научный мир в существовании «несуществующих» квазикристаллов, но тем упоительнее была победа и громче слава победителя.

Текст Ян Тазелар Фото Малу ван Бреворт

Другие отрасли Другая продукция Другие виды сервиса

ФАКТЫ

Дан Шехтман
Семья: жена Зипора Шехтман, четверо детей и десять внуков
Место жительства: Хайфа, Израиль
Литературный герой: Сайрус Смит, разносторонне одарённый инженер из книги Таинственный остров Жюля Верна
Увлечения: парусный спорт
Скрытые таланты: собрал коллекцию ювелирных изделий («всё это исключительно для моей жены»), которая демонстрировалась в Технионе и в Музее науки в Хайфе

ССЫЛКИ НА ТУ ЖЕ ТЕМУ

Department of Materials Science & Engineering

«Bдесять раз?» 8 апреля 1982 г., день когда была сделана эта запись в дневнике, стал моментом­ истины для профессора Дана Шехтмана из Израильского Института технологий Технион (Хайфа, Израиль). Во время творческого отпуска Шехтман, имеющий докторскую степень по материаловедению, проводил исследование для университета Джона Хопкинса в Национальном бюро стандартов (НБС) в Мэриленде (США). Он изучал новые сплавы для американской аэрокосмичес­кой промышленности и внезапно обнаружил свойство, раньше считавшееся «невозможным»: изначально нерегулярная кристалличес­кая структура с симметрией вращения пятого порядка.

По иронии судьбы именно Шехтман, ещё будучи студентом, доказал невозможность существования подобных квазикристаллов. Попытка опровергнуть собственные доводы не увенчалась успехом. Открытие Шехтмана вызвало интерес, но на учёного со всех сторон накинулись враждебно настроенные скептики, и даже его коллега и друг Джон Кан из НБС, сначала всячески поддерживавший его, потом вдруг принял мнение большинства. «Целых два года я был одинок, – вспоминает Шехтман. – Меня высмеивали, ругали и считали мошенником от науки, а мой друг исключил меня из своей исследовательской группы».

Вернувшись в Хайфу, Шехтман познакомился с Иланом Блехом, который не был столь консервативен. Блех теоретически обосновал существование квазикристаллов, и в 1984 г. учёные в соавторстве написали статью на эту тему. Однако её отказались публиковать, сочтя «недостаточно интересной». Несколько месяцев спустя им удалось опубликовать переработанную статью в другом журнале в соавторстве с Джоном Каном и Дэнисом Гратиасом. «Тогда-то всё и началось», – смеётся Шехтман.

В то время господствующая в кристаллографии парадигма гласила, что все кристаллы являются периодическими структурами, а значит, могут иметь только симметрию вращения первого, второго, третьего, четвёртого или шестого порядков. Всё остальное считалось невозможным. «И тут появляюсь я со своей симметрией пятого порядка! Однако всемогущий Международный союз кристаллографов (МСК) не собирался сдаваться без боя».

Среди оппонентов Шехтмана был Лайнус Полинг, двукратный лауреат Нобелевской премии с превосходной репутацией. Тем не менее, у израильского учёного становилось всё больше приверженцев и появлялось всё больше доказательств. Открытия следовали одно за другим. Оказалось, что квазикристаллы можно было легко получить на базе многих сплавов, и некоторые из них были стабильными.

В 1994 г. противостояние немного угасло в связи с двумя событиями: смертью Лайнуса Полинга и формальным пересмотром научного взгляда на кристаллы в МСК. Шехтман был реабилитирован и в дальнейшем получил множество наград за свои работы. В 2011 г. он был удостоен высшей из наград – Нобелевской премии по химии.

Сегодня Дан Шехтман по-прежнему на передовой кристаллографических исследований в Технионе. Он также занимается популяризацией науки и образованием молодёжи – Шехтман разработал и руководил реализацией нескольких школьных программ в Израиле. Обаятельный и харизматичный профессор обладает недюжинным преподавательским талантом, что он в очередной раз доказал в научном центре SKF в Ньювегейне, Нидерланды. Его пригласили для чтения лекций по случаю 100-летия SKF в Бельгии и Нидерландах. Аудитория слушала профессора, затаив дыхание, а он рассказывал о своём научном опыте и о том, что помогало ему отстаивать истину.

«Я открыл квазикристаллы случайно, – вспоминал он. – Но в жизни всегда есть место случаю, и его нельзя упускать. Мне повезло, и я получил свободу действий в своих исследованиях. Фактически, я обнаружил эти кристаллы в совершенно бесполезном сплаве, который был мной получен исключительно в исследовательских целях». Борьба Дана Шехтмана за признание своего открытия уже стала классическим примером упорства и несгибаемой воли. «Будьте профессионалом и не бойтесь новых идей, – советует он. – Если вы нашли что-то, что не укладывается в рамки правил, не бойтесь их нарушать. И главное – если вы знаете, что правы, – боритесь! Берите пример с ротвейлера. Если вы вцепились во что-то необычное, не сдавайтесь, пока не поймёте, что это».

Разработка новых квазикристаллов и их применение – сравнительно новая область науки. На данный момент их прикладная ценность по-прежнему невелика. В основном они используются в высококачественных стальных сплавах для производства шприцов и лезвий для бритв, однако их потенциал поистине безграничен. Но самое главное даже не их практическое значение, а тот радикально новый подход к изучению элементарных структур, который с ними связан. Именно благодаря этой смене парадигмы Шехтман и получил свою Нобелевскую премию.

Дан Шехтман – прирождённый преподаватель и популяризатор науки.

Материалы по теме